Вестник МГТУ, 2026, Т. 29, № 1.

Козлов Н. Е. и др. Новые подходы к литолого-стратиграфическому изучению и картированию. Предложенный метод также эффективен для определения потенциальных источников поступления вещества, которое участвовало в образовании метаосадочных отложений. Если геологические данные показывают, что формирование исследуемой толщи метаосадочных пород могло происходить за счет обломочного материала, поступающего с прилегающих территорий, то применение разработанного подхода позволяет выявить те участки, чей химический состав наиболее соответствует составу изучаемой толщи. Это дает основание предполагать, что именно эти территории внесли наибольший вклад в формирование рассматриваемых отложений (рис. 2). Рис. 2. Схематическая иллюстрация метода идентификации источников сноса. Метод основан на оценке геохимического сходства (коэффициентов близости, показанных стрелками) между исследуемым осадочным объектом (X) и потенциальными источниками обломочного материала (Yb Y2, Y3). Минимальное значение коэффициента (красная стрелка) соответствует максимальному сходству и указывает на то, что породы объекта Y 2являлись основным источником вещества для формирования объекта X Fig. 2. Schematic diagram of the provenance determination method. The approach evaluates geochemical affinity represented by proximity coefficients (arrows) between the target sedimentary unit ( X ) and potential source rocks ( Y 1 , Y 2 , Y 3 ). The smallest coefficient (red arrow) denoting the highest similarity identifies unit Y2as the primary source of detritus for unit X Важно отметить единую методологическую основу обоих применений: в каждом случае степень схожести объектов количественно оценивается с помощью коэффициента близости. Принцип интерпретации этого показателя остается неизменным: меньшие значения коэффициента указывают на более близкое расположение сравниваемых объектов в многомерном пространстве характеристик. Следовательно, минимально возможные значения коэффициента свидетельствуют о наивысшей степени сходства между анализируемыми образцами. Результаты и обсуждение Эффективность предложенного метода определения близости статистически значимых петрогеохимических характеристик подтверждается результатами его апробации на породах Кейвского домена (рис. 3). Выбор Кейвского домена обусловлен наличием нерешенной проблемы корреляции его основных разрезов - Больших и Малых Кейв (Бельков, 1963; Белолипецкий и др., 1980; Предовский и др., 1987; Радченко и др., 1994; Ремизова и др., 2007), а также неоднозначностью стратиграфического положения и корреляции трех верхних палеопротерозойских толщ с разрезами структур Имандра-Варзуга и Печенга. Детальное описание геологии Кейвского домена и обзор его стратиграфических схем приведены в предыдущих работах ( Мудрук, 2022; Сорохтин и др., 2024). Стратиграфический разрез Кейвского домена принят за опорный для Кольского региона. Он фиксирует этапы развития бассейна осадконакопления, разделенные перерывами, соответствующими палеогеографическим и палеотектоническим перестройкам (Мележик и др., 1982). Верхнюю часть разреза слагают три толщи, объединяемые в данной работе в серповидный комплекс (рис. 3, 4). В литературе они описываются как умбинская (Белолипецкий и др., 1980), песцовая (Радченко и др., 1994) или песцовокейвская свита (Ремизова и др., 2007). Серповидный комплекс состоит из трех толщ: амфиболитово-сланцевой, метабазальтовой и карбонатно­ сланцевой. На основании сходства этого вулканогенно-осадочного разреза с умбинской свитой Имандра- Варзугской структуры, а также наличия стратиграфического несогласия в основании, была предложена их корреляция (Белолипецкий и др., 1980). Важным корреляционным критерием является присутствие самородной меди в метавулканитах обоих разрезов - признак, также характерный для куэтсярвинской свиты Печенгской структуры (Загородный и др., 1980; Борисов, 1990; Чернявский и др., 2010; Melezhik et al., 1994; Melezhik et al., 2013). Петрохимически метабазальты комплекса, отличающиеся повышенными содержаниями TiO2, Fe2O3и Na2O, попадают в поле составов метавулканитов умбинской свиты (Белолипецкий и др., 1980 ). 32