Север и рынок. 2026, № 3.

agglomeration, is characterized by a recessionary (deflationary) gap, whereas peripheral territories exhibit the opposite condition, with aggregate demand exceeding aggregate supply and generating an inflationary gap. In peripheral territories characterized by an inflationary gap, manufacturing, electricity generation, and trade are identified as sectors with relatively high tax returns. Investment in these sectors could contribute to reducing persistent nonequilibrium. In the core territory characterized by a recessionary gap, sectors with both relatively high tax returns (manufacturing, mining, transportation and storage) and relatively low tax returns (information and communication, research and development, among others) are identified. The scientific contribution of the study lies in extending the conceptual framework for applying the theory of nonequilibrium dynamics to the analysis of regional socioeconomic systems. The practical significance of the findings lies in the development of recommendations aimed at mitigating nonequilibrium conditions in the economies of Arctic territories. Future research will examine the factor relationships identified for individual sectors from a dynamic perspective. Keywords: Arctic, Arctic municipalities, recessionary gap, inflationary gap, nonequilibrium dynamics, microdata analysis, enterprises, periphery, factor-return equation Acknowledgments: This research was funded by the Russian Science Foundation, project number 24-78-10166 "Modeling of spatial development management digital transformation of Russian Arctic in conditions of non-equilibrium dynamics of regions" (https://rscf.ru/project/24-78-10166/) . For citation:. Roslyakova N. А. Nonequilibrium dynamics in Arctic regional development: Imbalances in tax efficiency across the municipalities of the Arkhangelsk Region. Sever i rynok: formirovanie ekonomicheskogo poryadka [The North and the Market: Forming the Economic Order], 2026, no. 3, pp. 164-177. doi:10.37614/2220-802X.3.2026.93.011. Введение Освоение арктических пространств является стратегическим приоритетом России, характеризующимся переплетением множества социальных, экономических и геополитических целевых эффектов. Оно предполагает не только прямую экономическую выгоду, выражающуюся для государства в увеличении налоговых поступлений. В актуальных условиях экономическое освоение Арктики лежит в основе контроля над пространством и обеспечения национальной безопасности, а также формирует задел долгосрочного использования потенциала полезных ископаемых макрорегиона, экономически недоступных в настоящее время, но имеющих перспективное значение [1]. Тем не менее экономические аспекты данных процессов являются предметом актуальных исследований, значимость которых возрастает вместе с усложнением глобальных геополитических конфигураций. Однако к настоящему времени в экономической теории накопились существенные противоречия, которые не позволяют на приемлемом уровне анализировать складывающуюся экономическую реальность и протекающие процессы. Примером работы, в которой рассматриваются указанные аспекты, можно назвать [2], где внимание направлено на контур институциональных возможностей и ограничений для развития обрабатывающей промышленности арктических территорий. В целом в литературе под вопрос поставлен принцип роста и формирования эффективности, основанный на масштабировании, что актуализирует запрос на устойчивость и эффективность экономических систем гораздо меньшего масштаба [3]. В качестве феномена, лежащего в основе этих выводов, стоит назвать резкую фрагментацию глобального экономического пространства, которая в условиях COVID 2020 г. показала системную уязвимость национальных экономик, а дальнейшее обострение геополитических отношений только усилило обозначенную тенденцию. Для арктических территорий указанные тенденции проявились в том, что реализуемые инвестиции в проекты, которые исходно имеют более высоких уровень затрат из-за транспортных и климатических особенностей, стали еще более дороги из-за санкционного давления и глобальной нестабильности. В условиях высокой зависимости от импорта технологий, которые становятся более дорогостоящими и менее доступными, происходит удорожание проектов, что ведет к сокращению доходности инвестиций. С другой стороны, имеет место давление и со стороны спроса. Так, например, в настоящее время ресурсная продукция Арктики в значительной степени лишилась традиционных рынков сбыта в Европе. Выход на новые рынки в Азии ведет к росту затрат на транспортировку, необходимости обеспечения скидок для захвата доли рынка. С 2022 г. в ЕС действует запрет на ввоз древесины и продукции деревообработки из России. При этом вырос объем экспорта в Турцию, Киргизию, Корею, Египет, Казахстан, Гонконг и ОАЭ1. Очевидно, что данные рынки географически ближе к центральным и сибирским регионам, тогда как для Архангельской области ориентация на них ведет к росту затрат на транспортировку. С 2027 г. начинает действовать полный запрет на поставку газа из России в страны ЕС2. Здесь 1 Белкина О. Отправили лесом: Европа ищет утерянную из-за санкций древесину // Газета «Известия». 2024. URL: https://iz.ru/1673177/ oksana-belkina/otpravili-lesom-evropa-ishchet-uteriannuiu-iz-za-sanktdi- drevesinu. 2Вступило в силу постановление об отказе ЕС от российского газа // РБК.Консалтинг. 2026. URL: https://www.rbc.ru/politics/03/02/2026/ 698100c29a79472ed2561a95.