Север и рынок. 2025, № 4.

СЕВЕР И РЫНОК: формирование экономического порядка. 2025. № 4. С. 74-90. Sever i rynok: formirovanie ekonomicheskogo poryadka [The North and the Market: Forming the Economic Order], 2025, no. 4, pp. 74-90. ВОПРОСЫ ФИНАНСОВО-БЮДЖЕТНОЙ ПОЛИТИКИ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИЙСКОЙ АРКТИКЕ concentration in the major regions of the Russian Arctic (including the Yamalo-Nenets Autonomous Okrug, Krasnoyarsk Krai, and the Republic of Sakha), accelerated industrial growth across all regions studied, which is driven primarily by the expanding role of the mining sector, and, consequently, a growing significance of the Russian Arctic in the national mining industry. An assessment of structural shifts demonstrates a link between their magnitude and the stability (or instability) of economic growth: the most pronounced shifts tend to occur during periods of crisis. Under current conditions of escalating sanctions pressure, the risks to the economic development of the Russian Arctic are increasing, especially in regions where GRP is heavily dependent on the energy sector. These trends highlight the need to account for the special status of the Russian Arctic, whose strategic importance has been historically central to the country's development. Keywords: gross regional product, Russian Arctic, economic activities, economic security, critical points, structural shift Acknowledgments: This research was conducted within the framework of the state-funded research project titled "Strategic Approaches to Managing Financial and Investment Potential to Ensure the Financial Security of Sustainable Development in Russia's Arctic Regions in the New Geopolitical Reality" (123012500049-5). For citation: Kobylinskaya G. V. Gross regional product as an indicator of economic security in the Russian Arctic. Sever i rynok: formirovanie ekonomicheskogo poryadka [The North and the Market: Forming the Economic Order], 2025, no. 4, pp. 74-90. doi:10.37614/2220-802X.4.2025.90.005. Введение Второе десятилетие XXI в. ознаменовало начало новой геополитической реальности для всего мира. Следствиями эпидемии коронавируса COVID-19, введения и дальнейшего усиления санкций стали разрушение множества логистических цепочек и фактический переход мировой экономики к постглобализму. Перед каждой из ведущих стран встала задача формирования более самостоятельной экономической системы с минимальной зависимостью от иностранных государств, расширением и укреплением сфер влияния для сохранения доступа к источникам и потокам различных ресурсов и по возможности контроля над ними [1-5]. Сложившаяся ситуация привела к обострению ряда конфликтов, которые в отдельных случаях переросли в открытые военные столкновения. В этих условиях вопросы, связанные с обеспечением национальной безопасности, вышли на передний план и стали выполнять ключевую роль для всех стран мира. Особое значение в системе национальной безопасности приобретает экономическая безопасность в силу того, что угрозы, критерии их оценки и ориентиры обеспечения национальной безопасности в современной практике носят экономический характер. В научной литературе масштабно представлены исследования теоретических и прикладных аспектов экономической безопасности. Разработке индикаторов экономической безопасности страны уже в 1990-х гг. были посвящены труды В. К. Сенчагова, А. Н. Илларионова, С. Ю. Глазьева, Л. И. Абалкина [6-9]. В дальнейшем данное направление не теряло своей актуальности [10-12]. Не оставалась без внимания проблематика оценки экономической безопасности и на региональном уровне [13-18]. Процесс исследования работ по этой тематике 1 Указ Президента РФ от 13.05.2017 № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года». © Кобылинская Г. В., 2025 позволил выявить общность подходов авторов к оценке экономической безопасности, связанную с включением в методики такого ключевого показателя, агрегирующего в себе результативность всей социально-экономической системы, как валовой внутренний продукт (региональный продукт — при адаптации методик к региональному уровню). Направленность использования названного показателя достаточно широка: абсолютный, темповый, душевой, базовый по отношению к другим исследуемым показателям (удельный вес конкретного показателя к валовому продукту). В то же время виды экономической деятельности в оценках безопасности представлены фрагментарно. В экономическом блоке показателей рассматриваются преимущественно индексы промышленного производства с выделением добычи, обработки, отраслей агропромышленного комплекса1 и др. [7; 12; 16]. В социальном блоке оценки безопасности учитываются затраты на образование, здравоохранение, культуру [12]. Достаточно часто в методиках исследуются расходы на науку и научное обслуживание, инновационная составляющая [7; 12; 16; 17]. Структурный анализ валового продукта в методиках оценки безопасности представлен в ограниченном виде. Существует множество подходов к исследованию структурных изменений в экономике, играющих важнейшую роль в обеспечении экономического роста и определяющих устойчивость экономических систем к внешним вызовам, которые можно выделить в отдельное направление [18-23]. Вместе с тем для российских регионов, на формирование которых теория размещения производительных сил оказала существенное влияние (в условиях централизованной модели управления это было вполне оправдано с точки зрения эффективности формирования экономики 75