Север и рынок. 2025, № 3.

СЕВЕР И РЫНОК: формирование экономического порядка. 2025. № 3. С. 7-24. Sever i rynok: formirovanie ekonomicheskogo poryadka [The North and the Market: Forming the Economic Order], 2025, no. 3, pp. 7-24. РЕГИОНАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ И ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИЙСКОГО СЕВЕРА И АРКТИКИ В то же время проблемы внутрирегионального развития старопромышленных территорий российского Севера и Арктики имеют сложную структуру. Так, во- первых, происходит постепенное истощение запасов природных ресурсов их основных месторождений, во- вторых, растёт степень износа основных фондов предприятий отраслей добычи и переработки и, как следствие, сокращается производственный потенциал территории, в-третьих, растёт динамика оттока работоспособного, квалифицированного населения, что в последующем может привести к углублению процессов деурбанизации и фрагментации экономического пространства Севера и Арктики России [1]. Для смягчения последствий данных процессов необходим их тщательный анализ, результаты которого должны способствовать поиску путей сохранения и развития региона [2]. Управление развитием экономического пространства, то есть физической территорией, обладающей прямой связью с её экономическими, географическими, историческими, демографическими и культурными аспектами, предполагает наличие возможностей оказания воздействия на состояние и динамику развития формирующих его составляющих [3]. Изменяясь под воздействием субъективных и объективных факторов, экономическое пространство трансформируется, что наиболее остро проявляется в феномене его «сжатия». В основе современного понимания «сжатия» экономического пространства лежит концепция Дж. Фридмана «центр — периферия», которая представляет собой модель взаимодействия центральных и периферийных районов в процессе их развития. Согласно этой концепции, неравномерность экономического роста и развития и процесс пространственной поляризации неизбежно порождают диспропорции между центром и периферией [4, 5]. Первым в России термин «сжатие пространства» ввёл Ю. Л. Пивоваров, который отмечал, что к середине 1990-х гг. в России сложились «две стратегии регионального развития: расширения (рассредоточения) и сжатия (концентрации) интенсивно используемого пространства» [6, с. 63]. При этом процессы сжатия интенсивно используемого пространства автор объясняет процессами урбанизации, которые можно наблюдать во многих регионах России, так как, во- первых, они могут содействовать «переходу к интенсивному развитию экономики России, её структурной перестройке, внедрению новых технологий, повышению эффективности капиталовложений и решению других назревших проблем» [6, c. 68]. Во- вторых, они способствует «осознанию эффективности переориентации с традиционного для СССР освоения новых слабо обжитых районов на гораздо более полное использование возможностей староосвоенных районов © Гончарова К. С., Шеломенцев А. Г., Амаглобели Э. Г., 2025 исторического ядра России» [6, c. 69]. Это, в свою очередь, позволило А. И. Трейвишу характеризовать процессы сжатия как «нисходящую фазу волны освоения и заселения территории, которая следует за расширением как вторичная концентрация» [7]. Позже Т. Г. Нефедова, A. И. Трейвиш и А. В. Шелудкова делают вывод о том, что «сжатие ведёт к фрагментации — дроблению пространства на живые и опустевшие участки и к их разобщению», таким образом, можно сказать, что эти понятия взаимосвязаны друг с другом и процессы фрагментации экономического пространства являются последствиями его сжатия [8]. В своих исследованиях B. А. Крюков и Е. А. Коломак представляют наиболее распространённую точку зрения относительно состояния экономического пространства отечественных регионов, говоря не только об отсутствии коммуникационного «сжатия» пространства, но и чрезмерного физического сжатия активного пространства регионов [9]. Региональный уровень сжатия анализирует в своих работах А. В. Волкова, отмечая наличие существенных процессов фрагментации в современной России [10]. А. В. Нечаев и А. Т. Киргуев выделяют важность концентрации и плотности населения подчеркивая необходимость репопуляции и повышения привлекательности жизни в периферийных регионах [11]. M. Фейяз [Feyyaz] отмечает, что сжатие многомерной пространственной структуры, является причиной возникновения широкого круга социальных и экономических проблем национальной экономики [12]. Часто в научной литературе фрагментация рассматривается в контексте противоречия между центром и периферией [13], а также районирования крупных городских агломераций и цикличности их развития [14]. В. С. Федоляк также отмечает прямую связь между концентрированностью экономического пространства региона, его удалённостью от «центра» и качеством протекающих в нём экономических процессов, влияющих на социальное развитие и уровень жизни населения, проживающего в нём [15]. Л. Я. Герцберг и Е. В. Будилова, в свою очередь, уточняют, что концентрация производственного и интеллектуального потенциала, развитой рыночной инфраструктуры в крупных и крупнейших городах стимулирует приток в эти города и зоны их влияния новых инвестиций, поднимая уровень жизни, в то же время оставляя удалённые территории без этих ресурсов, что впоследствии приводит к сжатию общего экономического пространства региона [16]. Таким образом, фрагментация экономического пространства предполагает депопуляцию, снижение потенциальных возможностей развития отдельных территорий истепени их включения в хозяйственную деятельность, а также снижение эффективности использования ресурсов, которыми они располагают [15], поэтому её традиционно рассматривают в зависимости от масштаба и отношения 9