Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2024, №4.

83 Экономика, ресурсы, финансы У самого древнего народа Таймыра — нганасан — прак- тически не оста- лось оленей В настоящее время оленевод — одна из самых редких профессий. По мнению са- мих оленеводов, этой специальности невозможно обучить в вузах, оленеводом можно только родиться. Григорий Федосеев в своей повести «Злой дух Ямбуя» пре- красно раскрыл эту проблему в диалоге одной из его героинь — старухи эвенкийки Лангары: «А старика не будет, кто с оленями останется? Дети в интернате учились, книжки читают, много всякого разного знают. А вот чтобы сердце болело за стадо, этому не научили их. Как они останутся с оленями, куда потянут тропу без старика?.. Детей не приучают жить в тайге, другую пищу дают, и они след волка путают со сле- дом собаки, своего оленя не могут найти в стаде, нарты не умеют чинить. А без этой мудрости наших предков они не станут сильными. Они не справятся с тайгой» [1]. Данные события происходили в конце 40-х годов прошлого столетия. В подтверждение слов героини повести Г. А. Федосеева приведем цитату из эссе, написанного в 2019 году студенткой Арктического колледжа народов Севера Эльвирой Гуляевой: «Выбор специальности для меня не случаен: являясь “дитем природы”, с детства выезжаю с родителями — потомственными оленеводами в тундру помогать пасти оленей и не представляю свою жизнь без кочевья, оле- ней, природы, поэтому планирую посвятить себя профессии оленевода» [2]. В 2024 году был организован и проведен целый ряд мероприятий регионального, федерального и международного уровней, посвященных проблемам оленеводства в нашей стране. При этом проведенный нами анализ публикаций о текущей ситу- ации с оленеводством в России дал неутешительный прогноз: северное оленевод- ство в стране может исчезнуть через 10–15 лет. Уполномоченный по правам коренных малочисленных народов Красноярского края Семен Пальчин спрогнозировал, что в северной части региона через пять лет практически не будет оленеводов. Он отметил, что в правительстве края уже нет специалистов, которые разбираются в оленеводстве. По его словам, кадровый голод ощущается так же и на отдельных территориях. Например, на Таймыре, где сосредоточено 97% оленьего поголовья края, нет ни одного зоотехника, работа- ющего в хозяйствах, как нет ни одного студента отраслевого вуза. Таким образом, можно сделать вывод, что через пять лет местных специалистов уже не будет [3]. У самого древнего народа Таймыра — нганасан — практически не осталось оленей. Ра- нее развивавшие оленеводство жители 19 поселков в настоящее время занимаются се- зонными промыслами, полностью зависят от краткосрочной путины, миграции диких северных оленей и живут за исключением бюджетников на социальные пособия [4]. Руководство кооператива «Ижемский оленевод и Ко» жалуется, что династии оленеводов постепенно вымирают. В настоящее время молодежь не желает зани- маться ремеслом предков, выбирая жизнь в городе вместо традиционного образа жизни коренных жителей тундры. Молодое поколение не привлекает перспектива жить более 10 месяцев в чумах вдали от людей. В ряде районов региона в тундре работают только мужчины, так как школа-интернат в ближайшем селе закрылась, и женщины остаются с детьми в поселках, чтобы те получили образование [5]. В Мурманской области внедрение оседлости в 50-х годах прошлого века помогло улуч- шить условия жизни оленеводов, но не решило проблему с кадрами. В советское время в Ловозере была построена школа-интернат, в которой дети жили и учились, вместо