Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2024, №4.

66 АРКТИКА 2035 : актуальные вопросы, проблемы, решения № 4 (20) 2024 культуры, языка, традиционных промыслов наравне с государственной экономи- кой [19]. С другой стороны, политика государственного патернализма, стремясь в короткие сроки «модернизировать» устоявшийся веками уклад жизни коренных народов, не учитывала их этнокультурные, этнопсихологические особенности, тесную психоэмоциональную связь с окружающей природой и семейно-родовым сообществом. Такие перегибы выражались в желании быстрого перевода корен- ных этносов Севера от кочевого образа жизни к оседлому; в открытии школ-интер- натов, куда помещались дети оленеводов, оторванные от семьи, для обучения, и, главное, советский государственный патернализм не учитывал права КМН Севера на собственное видение своего развития, отстранив представителей эт- нических групп от решения своих социально-политических проблем и исключив критические дискуссии и инициативы с их стороны [20]. В 1985–1991 годы, в период перестройки, были разрушены совхозы, оленевод- ческие объединения, заброшены поля, пастбищные угодья, дестабилизированы системы здравоохранения, социальной поддержки, что привело к полному обни- щанию большинства коренных народов, особенно малочисленных, вследствие лишения их государственной поддержки. Из представленного краткого исторического анализа следует, что со сменой соци- ально-экономического и политического строя в России менялись и взаимоотноше- ния между государством и коренными народами, населявшими ее территории. Это отражалось и в изменении терминологии, применяемой в определении коренных народов, и в издании различных нормативно-правовых актов, регулирующих статус коренных этносов. В 1920-е годы стали употребляться такие понятия, как «малые народы Севера, Сибири и Дальнего Востока», «северные национальные меньшинства», «малые туземные народности Севера». В 1993 году в Конституции РФ (статьи 69 и 72) были закреплены гарантии прав коренных народов в соответ- ствии с принципами и нормами международного права, введено понятие «корен- ные малочисленные народы» и дано его разъяснение как этносов, населяющих территории традиционного проживания своих предков; сохраняющих самобыт- ный уклад жизни; имеющих численность не более 50 000 человек [21]. Сегодня коренные народы в северной и восточной евразийской частях нашей страны представлены более чем 50 этносами. Они широко расселены на севере, начиная с Мурманской области до Чукотки, охватывают юг Сибири и Дальний Восток, проживая в четырех федеральных округах (Северо-Западный, Ураль- ский, Сибирский и Дальневосточный); в семи республиках (Коми, Карелия, Алтай, Бурятия, Тыва, Хакасия, Саха (Якутия); в четырех автономных округах (АО) (НАО, Ханты-Мансийский – Югра (ХМАО-Югра), Ямало-Ненецкий (ЯНАО), Чукотский АО); в шести краях (Алтайский, Красноярский, Забайкальский, Камчатский, Примор- ский, Хабаровский); 13 областях (Архангельская, Мурманская, Вологодская, Тю- менская, Челябинская, Иркутская, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская, Амурская, Магаданская, Сахалинская). Как происходило демографическое развитие коренных народов современных тер- риторий ССДВ РФ, начиная со времени присоединения их к России до сегодняшне- го дня, какие факторы влияли и продолжают влиять на колебания их численности? Ответы на эти вопросы мы найдем, опираясь на собственные исследования и на анализ публикаций историков, этнографов, особенно на фундаментальные работы Скобелева С. Г., основанные на исторических фактах, полученных из архивных документов — ясачных книг XVII–XVIII веков, материалов ревизий XVIII–XIX веков, данных переписей населения в 1897 году и в последующее время, сведений по репрессированным представителям коренных народов в 1930-е годы и т. д. [22]. Демографиче- ское развитие ко- ренных народов Севера, Сибири и Дальнего Вос- тока в историче- ском аспекте