Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2023, №4.

59 Жизнь науки Предыстория Многие годы эту находку называли «закурдаевский мамонт» К аждый новый полевой экспедиционный сезон, даже очень хорошо просчи- танный, таит в себе элементы непредвиденного и приносит неожиданности. А иногда случайно открытое десять лет назад превращается в сенсацию благодаря средствам массовой информации, научным программам, зрелищным проектам и не только вызывает всеобщий интерес, но даже приближает к разгадке тайны мироздания [1; 2; 3]. Таковой оказалось находка мамонта, известного всему миру как «Мамонт — Рыболовный крючок». В августовские дни 1991 года, когда вся Россия ловила по радиоприемникам со- общения о путче, наш маленький экспедиционный отряд находился на кордоне «Большая Боотанкага» госзаповедника «Таймырский» на реке Верхняя Таймыра. Приникнув к радиоприемнику, мы тоже слушали новости, даже не подозревая о том, что совсем недалеко находится сенсация, которая ни много ни мало прибли- жает человека к раскрытию тайн мироздания. Но тогда мы ее пропустили. Потому что были молоды и торопливы... Мы — это лесник Виктор Мельков и два научных сотрудника госзаповедника — Мух- тар Наурзбаев и я, Наталья Наурзбаева (Малыгина), с сыном Мишей. Мы выехали на вездесущем в то время «Прогрессе-4» в стокилометровый маршрут по Верхней Тай- мыре для просчета числа диких северных оленей в местах перехода реки в период их осенней миграции. На единственной остановке, в десяти километрах от устья, на бывшей точке Норильского рыбозавода, мы повстречали геолога Александра Закурдаева со студентом-практикантом. У них сломался лодочный мотор, и ребята пребывали в ожидании скорого завершения полевого сезона и оказии, с которой им обещали передать новый двигатель. У них остался один ключевой участок обследо- вания — локация правых проток и дельты Верхней Таймыры. Правда, побродив по окрестным протокам, геологи обнаружили, что они «малой воды», и пожаловались нам, что придется брести по протоке пешком и лодку за собой волоком тащить (кто из полевиков не попадал в такую передрягу!). По счастью, мы с Мухтаром и Викто- ром, облазившие все сопредельные территории госзаповедника во время ежегод- ных полевых сезонов, знали здесь одну протоку с «большой водой», которая не мелела даже в самые засушливые сезоны, и показали ее на карте Саше Закурдаеву. Мы и сами иногда выбирали этот путь для въезда в бухту Ледяную, поскольку устье Верхней Таймыры, больше похожее на озеро, имеет одну особенность — там всегда штормит. Но в этот раз, несмотря на шторм в суровой Ледяной бухте, усиленный дождем со снегом арктической осени, мы отважно решили плыть через волны по устью, сокращая время и расстояние, а не тащиться в обход по той самой протоке. Конечно, мне было ужасно страшно, но не могла же я показать это своему сыну. Раз все сделали такой выбор, чтобы не терять время, я поддержала общее решение. За- крыла глаза — и мы ринулись сквозь волны и непогоду. А вот если бы мы тихонечко пошли по той самой протоке в обход шторма... Но история не знает сослагательного наклонения. Нас ждали работы на мысе Рысюкова и мысе Саблера, возвращение по воде на кордон, вертолет в Хатангу. А тем временем геолог Александр Закурдаев медленно продвигался по «нашей» протоке, выполняя работы по маршруту. И однажды в сумерках увидал нечто, возвышающееся над кромкой берега. Это была лежащая на боку туша мамонта! Аристотель считал, что у каждого животного есть душа. Если это так, то что за стра- ждущая и мятущаяся душа была у этого бедолаги-мамонта, погибшего 20 тысяч