Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2023, №3.

93 Экология и устойчивое развитие Многие российские компании уже добровольно снижают свой углеродный след, придерживаясь основных принципов ESG: экологическая безопасность, социаль- ная интеграция, ответственная корпоративная политика. Так, например, логике устойчивого развития территорий подчинены новые бизнес-направления госкор- порации «Росатом»: «Умный город», «Централизация систем ресурсоснабжения», «Чистая вода». Инновационные технологии организаций «Росатома», реализуе- мые разными направлениями, интегрирует компания АО «Русатом Инфраструк- турные решения» [3]. Данные бизнес-направления — полезные инструменты для ресурсоснабжающих организаций, поскольку они обеспечивают прозрачность и экономят ресурсы. Переход от ископаемых видов топлива, на которые в настоящее время приходится львиная доля выбросов, к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ) имеет клю- чевое значение для преодоления климатического кризиса [4]. Для многих стран и регионов ВИЭ это дешевая альтернатива получения энергии, которая к тому же создает в три раза больше рабочих мест, чем ископаемые виды топлива. В России уже есть примеры реализации компаниями проектов, в которых используются ВИЭ, при этом появляется возможность зарабатывать на продажах углеродных единиц. Требования к компаниям в части углеродного регулирования с учетом климатиче- ских аспектов сейчас достаточно высоки, потому компании все чаще раскрывают соответствующую информацию в части корпоративной стратегии, планов и достиг- нутых результатов. Это требует большого объема работ — анализа, формирования стратегии, внедрения «зеленых» технологий, реализации программ по повыше- нию знаний и компетенций работников и в целом по организации учета выбросов парниковых газов. Российское законодательство, позволяющее реализовывать климатические проекты с выпуском углеродных единиц, дает большие возможности организациям, которые хотят внести вклад в борьбу с изменением климата. В рамках комплексного пакета климатических мер 14 июля 2021 года Еврокомис- сия опубликовала предложение по введению так называемого Углеродного транс- граничного компенсационного механизма (Carbon Border Adjustment Mechanism, CBAM), который должен быть введен в действие в 2026 году, причем переходный период продлится с 2023 по 2025 год. Фактически это дополнительный сбор, кото- рым облагается импорт в ЕС товаров, содержащих большой углеродный след, то есть тех, при производстве которых эмиссия СО2 производилась выше устанавли- ваемых в ЕС норм [5]. По оценкам Минэкономразвития, нашим компаниям придется заплатить круглую сумму — около миллиарда евро. С одной стороны, это действительно много, но, с другой, эта сумма распределится между всеми экспортерами, причем время для внедрения инноваций и снижения выбросов еще есть. И это весьма важно для многих российских организаций, работающих на Севере, — для «Норникеля», «Газпрома», «Газпромнефти» и др. Сегодня компании могут как добровольно, так и согласно требованиям законода- тельства реализовывать климатические проекты, направленные на снижение вы- бросов парниковых газов или их поглощение. Законодательная база для реализа- ции таких проектов уже сформирована. В соответствии с приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 11.05.2022 № 248 «Об утверж- дении критериев и порядка отнесения проектов, реализуемых юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями или физическими лицами, к климатическим проектам, формы и порядка представления отчета о реализации климатического проекта», чтобы считаться климатическим, проект должен соот- ветствовать следующим критериям: Многие россий- ские компании уже добровольно снижают свой углеродный след, придерживаясь основных принци- пов ESG Требования к компаниям в части углеродно- го регулирования с учетом климати- ческих аспектов сейчас достаточно высоки Сегодня компа- нии могут как добровольно, так и согласно требованиям законодательства реализовывать климатические проекты