Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2023, №2.

21 Государственная политика в Арктике Дополнительные гарантии пред- ставительства ко- ренных малочис- ленных народов в системе публич- ной власти Дальнего Востока, ведущих кочевой и (или) полукочевой образ жизни. Специаль- ные федеральные правовые акты о КМН также принимаются, но это либо подза- конные акты (постановления Правительства РФ), либо документы стратегического планирования. Те же тенденции характерны для регионального законодательства, что подтверждается, в частности, изменением законодательства Ханты-Мансий- ского автономного округа — Югры [7, с. 85]. Якутия демонстрирует другой вари- ант развития: здесь практически ежегодно принимаются специальные законы о КМН Севера (или поправки к ним), а законы со специальными нормами имеют уникальный характер. Достаточно назвать принятый в июне 2023 года закон «О территориях развития местного производства Республики Саха (Якутия)», часть положений которого нацелена на сохранение и развитие традиционных отраслей хозяйства (рыболовство, оленеводство), то есть непосредственно затрагивает ин- тересы коренных жителей. Практический смысл систематизации дополнительных гарантий прав КМН в Республике Саха (Якутия) заключается в том, что опыт этого субъекта РФ можно рассматривать в качестве модельного для регионов, входя- щих в Арктическую зону РФ, а в случае его распространения — использовать для совершенствования федерального законодательства. С учетом критериев предмета и объекта правового регулирования можно выде- лить три основные группы дополнительных гарантий прав КМН в Республике Саха (Якутия): 1) нормы и институты конституционного, административного и муни- ципального права, которые обеспечивают дополнительные гарантии представи- тельства аборигенов в системе публичной власти, их соучастия в осуществлении отдельных публично-властных полномочий, государственной защиты их прав; 2) нормы и институты конституционного, административного, экологического, нало- гового права, которые обеспечивают дополнительные гарантии прав и законных интересов КМН при осуществлении хозяйственной деятельности в местах тради- ционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности (далее также: МТП и ТХД) и на территориях традиционного природопользования; 3) нормы и институты конституционного и административного права, которые обеспечивают дополнительные гарантии сохранения самобытной культуры КМН. В контексте сказанного, целью статьи является классификация дополнительных гарантий прав КМНС в Республике Саха (Якутия) как относительно обособленной и развиваю- щейся системы норм и институтов публичного права, отражающих баланс органи- зационных и функциональных аспектов обеспечения прав индигенных народов. З аконодательные и исполнительные органы государственной власти Респу- блики имеют особую структуру. В составе регионального парламента имеется комитет по вопросам КМН Севера и делам Арктики, а в системе органов испол- нительной власти создано Министерство по развитию Арктики и делам народов Севера. Такой подход к организации государственной власти субъекта РФ является достаточно распространённым, но не повсеместным. Так, в парламентах пяти из девяти субъектов РФ, территории которых входят в состав сухопутной части Аркти- ческой зоны РФ, имеются подобные комитеты. Помимо Якутии это Красноярский край и три автономных округа (Ненецкий, Чукотский и Ямало-Ненецкий). Значительно реже в системе публичного представительства субъектов РФ учреж- дается представительство коренных малочисленных народов в форме ассамблей депутатов-представителей таких народов. Ассамблеи депутатов-представителей КМН в составе региональных законодательных органов существовали в Респу- блике Бурятия и Республике Саха (Якутия), Ханты-Мансийском, Ямало-Ненецком и Ненецком автономном округах. К настоящему времени такое представительство сохранилось только в двух регионах: Якутии и Ханты-Мансийском автономном округе — Югре. Особенностью (и ограничением) этой формы представительства