Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения. 2023, №2.

11 Государственная политика в Арктике приостановить свою деятельность в рамках Арктического совета [46] и Совета Баренцева/Евроарктического региона [41]. Во-вторых, было прекращено сотруд- ничество на двустороннем уровне. В частности, было свернуто сотрудничество в области защиты окружающей среды с Норвегией [48], а также в сфере науки и образования [50]. Были отменены совместные учения береговых охран России и Норвегии [49]. В качестве приоритетных целей внешней политики России в Арктическом реги- оне, отмеченных в рамках Концепции внешней политики России 2023 г., можно выделить, во-первых, сохранение мира и стабильности, во-вторых, повышение экологической устойчивости, в-третьих, снижение угроз национальной безопасно- сти в Арктике, в-четвертых, обеспечение благоприятных международных условий для развития Арктической зоны Российской Федерации, в-пятых, развитие Север- ного морского пути (СМП). Важность сохранения Арктики как территории мира и стабильности отмечалась и в Основах государственной политики в Арктике до 2035 г. [26] В текущих условиях эта цель приобретает особое значение. Помимо этого, значительное внимание и в предыдущих документах уделялось охране окружающей среды и развитию Северного морского пути Арктики. Основным нововведением Концепции внеш- ней политики Российской Федерации, которое тесно связано с происходящими в настоящее время трансформациями системы международных отношений, явля- ется упоминание неарктических государств. В частности, в рамках документа в качестве приоритетного направления отмечено налаживание взаимовыгодного сотрудничества с неарктическими государствами, проводящими конструктивную политику в отношении России. Таким образом, на уровне международных отноше- ний в Арктике Россия открывает возможности для более тесного взаимодействия с неарктическими государствами, которые, во-первых, отличаются адекватной позицией по отношению к самой России и к её внешней политике, во-вторых, заинтересованы в Арктическом регионе. П ервоначально отношение России к участию неарктических стран в междуна- родном сотрудничестве в Арктике носило осторожный характер. Вероятнее всего, настороженность была вызвана желанием сохранить исключительный статус России как арктической страны, дававший ей определенные международ- но-правовые и репутационные выгоды. Подобное отношение России к участию неарктических стран, в частности, привело к отказу принять Европейский союз в качестве страны-наблюдателя Арктического совета со стороны России и опреде- лило негативную реакцию на опубликованную в 2021 г. арктическую стратегию ЕС [53]. Позиция российских лиц, принимающих решения, в основном заключа- лась в том, что статус наблюдателя Арктического совета является достаточным для неарктических стран, и нет необходимости в расширении их полномочий [7]. В ходе интервью первого заместителя Министра иностранных дел В. Г. Титова, опубликованном в 2016 г., в контексте активизации интереса к Арктике со стороны неарктических стран подчёркивается особая ответственность и, следовательно, особый статус непосредственно самих арктических стран [5]. Похожий тезис также отмечается и в рамках интервью В. Г. Титова, которое было дано в 2019 г. [6]. В тексте интервью Посла по особым поручениям МИД РФ Н. В. Корчунова, которое было опубликовано в 2021 г., высокий уровень заинтересованности неарктических стран рассматривается как вызов [8]. Тем не менее, уже на этом этапе эволюции российской политики в Арктике в отношении неарктических стран произошли определенные трансформации. Если основные нерегиональные акторы, стремившиеся занять свое место в системе Важность сохра- нения Арктики как территории мира и стабильности отме- чалась и в Основах государственной политики в Аркти- ке до 2035 г. Внешняя поли- тика России в Арктике в кон- тексте стратегии «Поворота на Восток»