Маслов, В. С. Внутренний рынок : роман / В. С. Маслов. - Москва: Совет. писатель, 1991. - 489, [1] с.

Сел рядом, обнял, прижал лицо к груди. — Что ты, рожоная ты моя?.. Голубушка ты моя! И зарыдал сам, сотрясаясь.— И где же я тебя упустил-то, горюшко ты мое!.. Любушка ты моя... Несло карбас по реке — карбас и леса черной пучок, и плакали в чем-то несчастные, в чем-то неожиданно как будто счастливые два родных человека, для которых не было на свете никого ближе и дороже... — Ты прости меня, ты прости, Верушка, если можешь... — Почему я тогда не приползла пьяная домой, а в этом проклятом общежитии проснулась? Почему я не подох­ ла там?! Папушка мой... Па-па... Папушка!.. Ни всплеска за бортом, ни самого малого ветерка не было в этот ночной, предутренний, утренний притихший час, а редкие голоса над рекой, удары топоров по коушам и д аж е глуховатый стук моторок, там и тут медленно плывших с плитками по реке, не нарушали, а лишь под­ черкивали безбрежный покой на безбрежной шири реки, в безбрежно чистом и просторном мире... Река наполни­ л ась до отведенного ей предела, остановилась и готова была повернуть к морю — туда, куда и положено жизнью течь нормальной реке... Василий Зосимович еще раз, едва касаясь, погладил голову дочери, поднял подсыхающие глаза на мир... И карбас их, и пучок, который они так и не привя­ зали, по-прежнему были рядом, посреди реки, напротив двухэтажных домов в Захребетном. Пойдет сейчас вода вниз и сама принесет их куда надо — к Стасовой плитке, где оставили они первый свой сегодняшний улов... Удивительным и прекрасным было подугорье у пере­ кидного элеватора в этот ранний утренний час, когда вода наконец полным ходом пошла на убыль, а последние к ар­ баса, ждавшие отлива под Лоншаком, уже приплавили свои плитки и закрепили успешно. От портовской пристани до устья Хрёсной, поодаль от берега, там, где вода уже не просто течет, а вырывается из-под бревен с глухим шоро­ хом и, бугрясь, летит дальше, стояли на бонах люди — каждый близ своей последней плитки, лицом к реке. А Петелин смотрел сверху, и этот неожиданный, бедой поставленный строй показался Геннадию Егоро вичу— не в свете солнца, уже вставшего над заречьем, а в свете двадцати лет, проведенных в директорском кресле,— как бы дозором, выдвинутым вперед от краснощельского берега, как бы прикрывшим поселок от бед нынешних и бу­ 345