Маслов, В. С. Внутренний рынок : роман / В. С. Маслов. - Москва: Совет. писатель, 1991. - 489, [1] с.

меня, по старой памяти, коз? Христа ради... Или во свой хлевок возьмешь... И опять стала Ягнетева, как у милиции была: достойная и неприступная. Ответила гордо и спокойно: — Я теперь — не какая-то там!.. Запаха ихнего терпеть не могу! Тепло Кириллово давешнее — давно ни от кого не слы­ ханное неожиданное тепло — аж под дых Вере ударило. «Бежи, Веронька, постарайся!» Постояла она около клуба, опомнилась и только потом пошла — обычной нынешней своей походкой. Но не туда, куда до этого правилась, а туда, куда Кирилл Шестаков велел. Когда-то Верка очень себя любила! Ох как себя любила! И не стеснялась этого, а, наоборот, еще больше себя за это любила! И как на крыльях летала: и когда школу кончала, и когда в ГПТУ зачислилась. И ее-то любили тоже. И ее-то любили. И может, больше всех — Мирра Трапезникова да Кирилл Шестаков. Мирра-— она, несчаст­ ная, всех любила, а уж Верку-то! Скажет, бывало: «Ох, Верка! Ты как прибежишь, дак хошь лампу туши: без лампы гл аза от свету ломит!» А Шестаков — он, Кира, хитрый, себе на уме. Знал ведь, каково Верка в школе училась,— кончила без двоек, и слава богу! И когда она, аттестат от директора бережно приняв, воскликнула тут же счастливо: «Ой, девочки! Я — в ГПТУ!» — Кирилл аж расцвел и з а ­ светился, как Верка: «Ты, Веронька, всех умней! Был бы п ом о лож е— расцеловал бы! Только почему говорят: на продавца, мол, хочешь?! Тебе ли за прилавком киснуть?» — «А я уже передумала, дядя Кирилл! И еще передумаю!..» А в ГПТУ-то, в училище-то не в тягость и учеба ей показалась. Больше плясала, чем уроки учила, а все рав­ н о — так успевала, еще куда другим! Другие-то — сопли на кулак, оттого что никуда больше их не приняли, а она-то пляшет — оттого что никуда больше и не хотела! А мать, Анна Никифоровна, от страха за нее места не находила. Идут как-то родители из клуба фэзэушного-гэ- пэтэушного,— самодеятельность смотрели, потом на т а н ­ цах постояли немножко,— отец готов от радости на руках дочерь нести, столь она была на вечере и хороша, и ве­ села, и скромна, и удивился, что никто ее не провожал, постеснялись родителей, что ли, а мать остановилась по дороге вдруг и — в слезы: 341