Маслов, В. С. Внутренний рынок : роман / В. С. Маслов. - Москва: Совет. писатель, 1991. - 489, [1] с.

— Тебе хорошо, может, и рюмочку нальют! — Д а уж, может, и нальют! Рядовой состав что в порту, что в путевом — по многу лет держится, текучести кадров совсем нет, и Генвальд Се р­ геевич почти каждого работника знает, и неплохо, Маревья- на Коршакова из одной деревни с Селиверстовыми, из Фатькова Печища. Выскочила восемнадцати годов замуж за лейтенанта (части в финскую войну в Печище стояли), а лейтенант-то оказался женатый. А ведь расписывали в сельсовете — все честь по чести... В войну соломенная вдова в порту грузчицей работала, а потом — путевой отделился, в путевом осталась. А по сути, все той же грузчицей и была: баллона газовые толстостенные на гору к знакам подни­ м а т ь— кто понесет? Берутся работнички вчетвером: «Раз- два, взяли!» «А идите-ко вы со своим «взяли»! Положьте-ко на спину мне!» — командует Маревьяна. Бревна ли дл я тех же знаков т а с к а т ь— везде Маревьяна. На замужье она больше не надеялась. И жизнь исходя из этого строила,-ни с кем не советовалась. В дв адц ать девять лет родила одного сына, в тридцать четыре — второго, Мишку. Единственное, что смогла сыновьям от рожденья дать,— чтобы от одного отца оба. И стала растить за мать и за отца. Так ая вполне могла и за отца. Рашмаков всегда поглядывал на нее с какой-то непонятной радостью, но как бы отстраняясь от нее, хотя приветлива она всегда была к нему — на удив­ ленье. Ему самому, мужику, не хватало, кажется, именно того, чего у Маревьяны было в избытке,— мужества... Родился он в недальнем приморском раііоне, где отец работал не то инструктором, не то уполномоченным. Шестым ребенком в семье был. Через полмесяца мать умерла, а еще через полмесяца война началась. Перед тем как на фронт уйти, отец четверых старших устроил в детдом, а младших увез в деревню к дальним родственникам. Погиб он в начале сорок четвертого... Генку родственники, от беды подальше, тоже сдали на казенные харчи. Генка выжил и ни капельки не винит тех родственников (он потом бывал и живал у них многократно), но, хрупонький, он научился на всю жизнь робости, почти страху перед сильными и вл а ст­ ными, вот такими, вроде Маревьяны Коршаковой. В детдоме, помнит, он забивался в угол, когда заведующая кричала — распекала или наставляла при нем кого-либо... Потом, когда пришло время, он готов был залезть в угол, если начинала распекать жена... Сейчас он жил в том же доме, где кон­ тора порта, над торгмортрансовским магазином. Если судить 290