Маслов, В. С. Внутренний рынок : роман / В. С. Маслов. - Москва: Совет. писатель, 1991. - 489, [1] с.

— Не та к смешно, не та к ясно с протопопом. Но я — о деде. Почему он наше поле — поле, которое ему досталось от шестаковского рода, от отца, засадил этими заморскими соснами? Ушел на завод или еще куда — его дело, но зачем же поле? Которое потом шестаковским полито? Р азве не предательство? Но я и не об этом тоже. История, с которой я каждый день не однажды сталкивался, которую я полю­ бил было и которая заста вил а меня д аж е твою книжную пыль нюхать и перелопачивать, уже давно сделала меня уродом. И только сейчас, когда то одно, то другое — к че р ­ товой матери, я вдруг подумал, что и дед с компанией — кто они были? Они ведь не просто наше поле, они нашу землю! Ведь под соснами-то теперь — не наш корень, пусть д аж е похороненный, а пропасть. Мы раньше не могли этого понять, и я не мог понять, пока жизнь наша вроде кверху шла. Пел и радовался, и считал, что все оправдано, все продумано, все не зря! А теперь... Д е л о и для Краснощелья идет к развязке. И я понял, что и тут у нас под фундамен­ том — пропасть. Теперь уже не только Ма л а я Виска, не только т а земля, маловисочная и великовисочная, но и наш завод, ради которого все это было похерено, тоже стал никому не нужен! Дело, в которое вкладывали душу и ты, и те, кто не вернулся потом с войны, тоже стало ненужным. Разве не так, отец? И ты уже не возражаешь, что это — тоже предательство. И между первым и вторым — связь какая-то. Должн а быть связь, должна... Не потому ли наш завод надо под корень, что мы, сегодняшние,— такие вот... Сегодня, когда ниже нас уже ничего нет, мы и есть то, чему очередь пришла! Чтобы уже некому было д аж е и вспомнить о том, что существовали когда-то виска М а л а я и виска Великая, а у слова этого осталось бы только одно значение, импортное, спирто-водочное. Чтоб не стало ни­ какой малой Родины! Вот зачем это надо — с самого н а ч а ­ ла! И тут причина нынешнего предательства, второго! Оно — первого продолженье! Путано говорю, но то, что я говорю, столь дл я меня неожиданно, что я еще не созрел, чтобы сказать об этом более четко! Д а и не только я, но и вооб­ ще — сможем ли мы когда-нибудь разобраться в этом во всем, осознаем ли? Не к ажется тебе, отец мой Кирилл Максимович, что и наш слой, краснощельский так сказать, второй слой, может оказаться не последним, что придет черед следующему? И так — все выше и выше, как в песне, и в конце концов сама Москва, наша Москва окажется анахронизмом? И на ее месте, на месте нашей Москвы,— тоже 218