Маслов, В. С. Внутренний рынок : роман / В. С. Маслов. - Москва: Совет. писатель, 1991. - 489, [1] с.

глядьівая на календарь, и с тоской думал, что отпуск кон­ чается и надо снова идти в осточертевший донельзя кабинет. «300 тысяч рублей — это цветочки! То ли еще будет!» — думал он. А то, что пьянство пошло на убыль, его как будто не коснулось. К концу первого квартала под снегом на бирже л еж ало товара, не разобранного по сортам и породам, двенадцать тысяч кубов. Добавить сюда те тысячи, которые завод напилил за четырнадцать дней апреля и свалил как попа­ ло: в проходах между штабелями, на сугробы, сдавившие главный биржевой проезд, а то и прямо на мостовую про­ езжую,— трудно ли представить, чем это грозит. В прошлом году прилетала на помощь бригада из об­ ласти и в этом тоже, возможно, прилетит. Но — о двух концах. Разобрали в прошлом году девять тысяч кубов, и обошлось это в тридцать тысяч рублей только на зарплату: доски, мол, смерзлись, плати за это дополнительно. А ведь разнопородицы в прошлом году не было, только по сортам разборка. И еще: сразу и по всей бирже надо добавить в убытки снижение сортности — на каждом кубометре! Прикидывал Геннадий Егорович и так и сяк, множил на тысячи кубов, л ежащи е под снегом, и получалось, что за полугодие будут у него потери ближе к миллиону, чем к полумиллиону. Что же касается выпивок... Какое-то десятое чувство было у Петелина: а не затишье ли это перед бурей? Был свой взгляд на неожиданное снижение пьянства и у Рочева. Он считал, что в этом снижении повинна смерть Еньки Ягнетева. Несмотря на то что гостьбы, вечеринки, просто пьянки, просто похмелья продолжались ежедневно, поселок все еще как бы не мог отойти от того, что случи­ лось, он вроде бы не просто притих, а, растерянный, как бы вдавился в землю, в снег предвесенний. Почему это случилось именно после смерти Еньки, а не после другой, мало ли смертей, люди не вечны,— этого вопроса Рочев себе не задавал. Но ему так казалось. А может, и других пьяниц, как Оксю, взаперти держать стали? Вряд ли. Каждый ли отважится, как Кирилл М а к ­ симович, взять такой груз на душу! Впрочем, чувство смутное у Рочева было, что очень скоро придется опять об Оксе услышать, опять придется Оксю разбирать — да и не похуже ли даже, чем прежде... Было такое чувство. «Уж как не с Веркой он успел за эти 215