Маслов, В. С. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3 / Виталий Маслов ; [сост. - В. У. Маслова ; ред. Н. Г. Емельянова]. - Мурманск : Дроздов-на-Мурмане, 2016. - 502 с. : ил., портр.

Внутренний рынок 237 А еще - к Еремину. Он тогда один жил в квартире, соседки уже не было. Он к Агнии и к Олежке ходил в Миррину комнату и ни с кем из женщин больше не знался, а вот Агния к нему никак. Ну и прямо несчастье было у него дома во всех углах. И вот, велит он или не велит, Верка выметет у него все, Верка вымоет все. Верка в коридоре без очереди приборку сделает, чтобы не только не упрекнул ни­ кто Петра Еремина, но чтобы даже и не подумал никто плохо про такого хорошего человека, который к Агнии и к Олежке такой добрый. Подружки Веркины - те, которые уехали на сторону, явятся на лето, такие все в фуфры-муфры, а ей никакие фуфры-муфры не надо, она сама не фуф- ры-муфры! А о счастье как-то и не задумывалась! Что ей? Двадцати не было! И вот четыре года назад... И вот четыре года назад, на Первое мая... Навер­ ное, так уж устроена жизнь, что чем светлее с этой стороны, тем поганее и гряз­ нее с той... На Первое мая... Нет, все спуталось, не на Первое мая, на мартовский праздник на подсобном... Прибежала, пришла к ней в заводской клуб секретарша комсомольская ны­ нешняя - второй год заводским комсомолом командовала, а Верка комсомолка еще со школы была: - Сходи, попляши со сцены у столба! Покажи класс среди неорганизованных! Вот тебе твое платье прошлогоднее! Комсомольское поручение! Обомлела Верка. Представила себя: платье безобразное напялено поверх фуфайки, у столба на шаткой подставке. А кругом пьяные, и никто, как всегда, не слушает. И смотрят на нее ребята, как на пьяную, потому что уж никто не пля­ шет трезвый на улице! И потому что давно ни лыж веселых, ничего другого у ста­ рого столба уже не было. - Не пойду... Я не пойду там плясать... Я не могу!.. Молодая тогда была секретарша, а осатанела вдруг, - что ж из нее теперь-то получилось! - Сценарий утвержден! Сорвешь - не обижайся! На комитет пойдешь! «На комитет!.. Господи!.. Это - то же, что на площади. Там хошь фуфайка тол­ стая да сарафан прикрывают, а тут - общупают глазами все, и не сдвинешься - смотрите, разглядывайте!» Не глупая была Верка, давно уж замечала, как ее раз­ глядывают. Да еще и снисходительно, будто одолжение ей этим делают - Верке, которая не в конторе сидит, а в фуфайке опилочной в цехе работает. Прибежала домой: - Мама! Вот беда-то! - Какая, девка, беда-то? Сколько помню, век на улицу выходили в праздники. Идут да пляшут, идут да гармони рвут! - Не пойду я, мама! Одна ведь! - Я ведь не гоню! Только ты зря: чего такого? На сцену-то когда выходишь - люди-то сколь довольны! - Не пойду я, мама! И все-таки послушалась секретаршу. И оказалось все еще более мерзким в этот солнечный день. Еще на сцену не взошла, еще туфли, снегом засыпанные, не отряхнула, а уж со всех сторон об­ ступили, целоваться лезут, - старухи, старухи! И на сцену пятятся по ступенькам жидким, тянут ее.