Маслов, В. С. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3 / Виталий Маслов ; [сост. - В. У. Маслова ; ред. Н. Г. Емельянова]. - Мурманск : Дроздов-на-Мурмане, 2016. - 502 с. : ил., портр.

Внутренний рынок 211 краснощельским высоким берегом за Лоншаком были поставлены! Что сидишь, скрючился? Сердце свое бережешь? Нет, ну-ко, ну-ко... Вот так, вот так - бреди и смотри! Нет, можешь не одеваться: ветер если и будет шелестеть в этот день, тридцать первого мая, то только в тех бумагах, которые, конечно, и эту беду при­ пишут беззащитной, все безропотно принимающей на себя, безвинно виноватой стихии. Бреди, Кирилл Максимович, бреди - чтоб положить в одну кучу и твою гордость, и достоинство, и твою совесть! Чем эту кучу поджечь, чтоб запылало, чтоб у костра этого хоть что-нибудь разглядеть и понять?! Вот-вот, постой у крыльца, передышись. И я на этот раз не прошу прощенья, потому что не злорадство во мне ды­ шит, а страх: что же далыне-то будет, если даже ты, для кого завод - дитя, да что дитя? - отдавал ли ты хоть одному своему дитяшу столько, сколько своему заво­ ду? - для кого завод - жизнь сама, если даже ты вместо великой жесткой борьбы решил на собственной обиде, как на мягкой перине, отоспаться?! Иди! Иди! Вот они, вот они, плоты. Прошедшие от лесосеки до реки, проплывшие сотни километров от верхнекокурских белых боров - вот они, уже не плоты, а пучки, проволокой перевязанные, десятка по полтора бревен в каждом. В море плывут! Глянь! И если то, что видишь, ума тебе не отшибло, посчитай, сколько их! Только на виду у тебя двадцать, тридцать, сорок пучков! А сколько отдельных, по-штуч- но, бревен! Прямо в море! И это - не головотяпство самосплавное, в приказном порядке внедрявшееся в конце двадцатых годов. Ты ведь должен помнить! Хотя бы вот эту частушку ядовитую, которую в те годы пустили по поселку злые языки, контрики саморощеные: Пятилетку выполняем, - Выпускаем в море лес. Неужели пятилетка Никогда не надоест? Но тогда разве столько в море уплывало?! По бревнышку, по десятку бревен... А тут что делается! Тогда нашли управу и на тех, кто лес упускал, - перестали упускать, и на тех, ‘кто частушки такие распускал! А теперь - найдется ли теперь управа? Может быть, может быть, высчитают у кого-нибудь треть зарплаты, но будет ли твоей совести легче от этого? Гляди! И мягко ли тебе будет после этого спаться на твоей обиде, удобна ли будет подушка, на которой покоится незапятнанная твоя гордость? С правого берега, из Курьи, лес не унесло, ему еще лежать там и лежать и пы­ лать потом в невидимых кострах и видимых, и никто не разберет, никто не захочет понять, что не искры от тех костров летят, а рубли обгорелые. Все впереди! Но сегодня - гляди! - несет лес, поставленный только что на новое выгод­ ное место, за прекрасным, вздыбившимся над Кокурой Лоншаком. Вылягнул не­ объезженный Лоншак, вылягнул! И учти: не у тебя одного от его копыт синяки на душе останутся, потому что не ты один видишь, как плывут, плывут ко морю бревнышки. Убытки будем считать потом - посчитаем хотя бы пучки!.. Я не злорадствую, я теряюсь, дорогой мой ветеран, мой драгоценный пенси­ онер.