Маслов, В. С. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3 / Виталий Маслов ; [сост. - В. У. Маслова ; ред. Н. Г. Емельянова]. - Мурманск : Дроздов-на-Мурмане, 2016. - 502 с. : ил., портр.

200 Виталий Маслов От Фатькова Огузья до Лешака после прошлого года фарватер почти не из­ менился - тут, под берегом, грунт почти каменный, сдерживает. А вот под Ле­ шаком прошлогоднее русло близ обрыва совсем засыпало, и откинулся фарватер от Лешака аж под самый противоположный берег, к так называемому Грязному Симону. Ни единого створа на том низком берегу еще не поставлено, и вести при­ ходится крайне осторожно, ладно еще, что «Юрген» четко сзади держится. Обо­ шли новую отмель и опять к Лешаку вернулись, только с другой стороны, туда, где, на берегу, заводчане около плашкоутов копошатся... Встретился буксир путейский - низкий, короткий, корма усечена, лебедка на корме. На палубе людно, кто-то вехи готовит к постановке, другие чаевничают. Столь близко с буксиром расходились - окурок можно им в трубу спустить. - Иди, Геннадий, чай пить! - помахала ему рукой и крикнула женщина с бук­ сира, толстенная, сапоги до самого паха, как лунь седая. Шестьдесят лет бабе, а как навигация открывается - робу в зубы и пошла в старую свою контору на два с по­ ловиной месяца наниматься, до морошки. Маревьяна Коршакова, Мишки-рам- щика мать. - Спасибо! - махнул в ответ Генвальд, на крыло выйдя и стакан показывая. - Вот пью. Даже не чай, а кофей! - Тебе хорошо, может, и рюмочку нальют! - Да уж, может, и нальют! Рядовой состав что в порту, что в путевом - по многу лет держится, те­ кучести кадров совсем нет, и Генвальд Сергеевич почти каждого работника знает, и неплохо, Маревьяна Коршакова из одной деревни с Селиверстовыми, из Фатькова Печища. Выскочила восемнадцати годов замуж за лейтенанта (части в финскую войну в Печище стояли), а лейтенант-то оказался женатый. А ведь расписывали в сельсовете - все честь по чести... В войну соломенная вдова в порту грузчицей работала, а потом - путевой отделился, в путевом осталась. А по сути, все той же грузчицей и была: баллоны газовые толстостен­ ные на гору к знакам поднимать - кто понесет? Берутся работнички вчетве­ ром: «Раз-два, взяли!» «А идите-ко вы со своим «взяли»! Положьте-ко на спи­ ну мне!» - командует Маревьяна. Бревна ли для тех же знаков таскать - везде Маревьяна. На замужье она больше не надеялась. И жизнь исходя из этого строила, ни с кем не советовалась. В двадцать девять лет родила одного сына, в тридцать четыре - второго, Мишку. Единственное, что смогла сыновьям от рожденья дать, - чтобы от одного отца оба. И стала растить за мать и за отца, такая вполне могла и за отца. Рашмаков всегда поглядывал на нее с какой-то непонятной радостью, но как бы отстраняясь от нее, хотя приветлива она всег­ да была к нему - на удивленье. Ему самому, мужику, не хватало, кажется, имен­ но того, чего у Маревьяны было в избытке, - мужества... Родился он в недальнем приморском районе, где отец работал не то инструк­ тором, не то уполномоченным. Шестым ребенком в семье был. Через полмесяца мать умерла, а еще через полмесяца война началась. Перед тем как на фронт уйти, отец четверых старших устроил в детдом, а младших увез в деревню к дальним родственникам. Погиб он в начале сорок четвертого... Генку родственники, от беды подальше, тоже сдали на казенные харчи. Генка выжил и ни капельки не винит тех родственников (он потом бывал и живал у них многократно), но, хрупонький, он научился на всю жизнь робости, почти страху перед сильными и властными, вот такими, вроде Маревьяны Коршаковой. В детдоме, помнит, он забивался в угол,