Маслов, В. С. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3 / Виталий Маслов ; [сост. - В. У. Маслова ; ред. Н. Г. Емельянова]. - Мурманск : Дроздов-на-Мурмане, 2016. - 502 с. : ил., портр.

196 Виталий Маслов Первую грядку вдоль своего дома, на припеке, только начал копать, едва ря- док-другой прошел - Окся явился. Вроде бы выпивши, хоть и слегка. Сбегал до­ мой, сапоги и пиджачишко схватил и - туда же, на огород, и, без слов, соседнюю грядку копать стал: заставлять Оксю, в общем-то, никогда не надо было, этого у него не отнимешь. Немножко покопал - отставил лопату, с вилами за удобре­ ниями отправился: трава свежая в прошлом году была в яму свалена, перегорела за зиму - вот и удобрение, ради которого Кирилл Максимович каждый год ближ­ ние замежки обкашивает. - Смотри-ка, отец! Твой силос - совсем теплый! - А ты сегодня - не теплый? Не праздник. - Зато среда! - Окся с размаху кромкой лопаты рассекал перебродившую траву. - Среда - все равно что маленькая суббота, отец! Поссовет еще не был? - Вот поглядываю... - Тебе бы, отец, о твоей битве за землю внутри Директорского квартала по­ весть написать! - Я бы - документальную! - Объект спора, жаль, микроскопичен. У тебя получилось бы! «Я родился под звук заводского гудка!..» Слышишь? Стихи! Не видел Окся, что и мать из дому вышла и позади на грядке стоит: - Ты, Окся, почему опять-то отца заводишь? И без тебя - вон он, Рамуш- ка Рогачев поссоветовский, уже едет. Караулил, наверно. Ты, Кирилл, не выходи к нему на дорогу, зря в прошлом году вышел. Сам, если надо, подойдет. Застопорилась работа, Кирилл, Фотина и Окся перешли на другой конец грядок, ближе к своему крыльцу, остановились меж сосен золотых под веревками для белья, на которых сейчас лишь цветастый платок Поли Шмаковой болтался. И глядели на поссоветовского «козла», затормозившего в проулке по ту сторону шестаковского дома. Машина резко и коротко несколько раз просигналила. Сосед, Иван Антипо- вич, услышав гудки, тоже спешно из дому вышел, тоже с лопатой, и, прежде чем «козел» снова принялся сигналить, успел перевернуть несколько лопат плохо от­ таявшей земли под своим окном. А как раздались снова рогачевские сигналы - долгие и настойчивые, приставил инструмент к стене и пошел к Шестаковым. Всю жизнь они с Кириллом вместе работали, на одном фронте воевали и вот до­ велось век свой по соседству доживать, еще одну войну вести - на этот раз против Рамки Рогачева. Это была война за землю между домами внутри квартала. Началась она еще до воцарения Рогачева в поссовете, году, кажется, в пятьдесят седьмом, когда из по­ селка было приказано убрать все и всякие огороды и заборы: сперва говорили - для беспрепятственного проезда пожарных машин. Однако квартал и после сноса ограды оставался огороженным: со стороны улиц Урицкого и Розы Люксембург - канавы осушительные, со стороны проулков - поленницы. И огород под соснами и лиственницами сохранился. Однако в семьдесят третьем году - а к тому времени из поселка уже подчистую были убраны коровы, козы, овцы, куры - поссовет решил категорически запретить и картошку возле домов: «Перенести грядки за поселок». И вот тут-то владельцы частных домов и, что совсем уж странно, жители Директор­ ского квартала забастовали: ни на какие свалки, ни на какое болото с картошкой не поедем! А Кирилл Максимович еще и гневное письмо в райисполком отправил. Однако исполком ответил совсем не то, чего Шестаков ждал: