Давыдов Р. А. Русские на севере Норвегии в XIX - начале XX вв. / Р. А. Давыдов ; Российская академия наук, Уральское отделение. -

1.5. «Необходимо усилить административный надзор» Историки Константин Сергеевич Зайков и Александр Михайлович, Тамицкий сравнительно недавно, в 2017 г., ввели в научный оборот документы второй половины 1870-х гг. из дела фонда Канцелярии ар­ хангельского губернатора Государственного архива Архангельской об­ ласти, содержащего переписку по поводу двух инцидентов с участием российских пазрецких лопарей на территории Норвегии81. Дела были внешне крайне малозначительными: в одном случае рос­ сийские пазрецкие саамы были уличены представителями норвежских властей в том, что пасли оленей на норвежской территории; в другом, что убили на норвежской территории двух оленей. За пастьбу оленей норвежцы взыскали с россиян штраф; виновные в убийстве оленей по­ сажены под арест в Норвегии на тридцать суток. Причем в обоих слу­ чаях норвежская сторона не сочла необходимым российскую сторону даже проинформировать о случившемся. Местные российские власти, узнав о случившемся, сообщили в Ар­ хангельск; архангельский губернатор начал переписку с чиновниками российского МИДа. В ходе последующей переписки выяснилось, что норвежские чиновники склонны весьма произвольно интерпретиро­ вать в целом недвусмысленные статьи Конвенции 1826 г. и Протокола 6 (18) августа 1834 г. Статья VIII Конвенции 1826 г., запрещающая пастьбу скота на тер­ ритории соседнего государства, приписывала: «Всякое нарушение сего запрещения доводиться будет до сведения того начальства, которому подчинен виновный и сей последний, по исследовании дела, подвер­ гнуться денежной пене, соразмерной важности проступка»82. Получалось, что ленсман, представляющий норвежскую власть на приграничных с Россией норвежских территориях, при обнаружении правонарушения, в котором подозревались российские подданные, обязан был уведомить своего русского коллегу - кольского исправника и уже потом провести с ним общее следствие по делу. Норвежские же чиновники, принимая решения в одностороннем порядке, настаивали на расширенной интерпретации статей Протокола 1834 г., дававших норвежским властям полную судебную юрисдикцию над русскими ло­ парями, пребывающими на территории королевства. Во Втором департаменте МИД России, однако, обнаружили, что норвежская сторона искусственно манипулирует текстами докумен­ тов в своих интересах, пытаясь распространить на спорные вопросы, связанные с оленеводством, действие статей, относящихся лишь ис­ ключительно к рыболовству. Когда это вскрылось, шведско-норвежская 81 ГААО. Ф. 1. Оп. 8. Т. 1. Д. 1632а; Зайков К.С, Тамицкий А.М. Лопарские промыслы в истории российско-норвежского пограничья 1855-1900 гг.// Былые годы. 2017. Т.45. Вып. 3. С. 919­ 920. 82 ГААО. Ф. 1. Оп. 8. Т. 1. Д. 1632а. Л. 4. 30