Брейтфус, Л. Л. По поводу докладов в Императорском Российском обществе рыбоводства и рыболовства 25 октября 1903 года, касающихся отчета о деятельности Мурманской научно-промысловой экспедиции за 1902 год : с 4 рисунками / [Л. Л. Брейтфус]. - [Санкт-Петербург : б. и., 1904].

— 19 — экснедиціи были устремлены исключительно на гидрологіго, забы вал, невидимому, совершенно, что экснедиція создана до между- народныхъ коиференцій, задавшихся цѣлыо изслѣдовать сѣверныя европейскія моря, и цѣли ея всего лучше должны были бы быть извѣстны г. Книповичу, который участвовалъ въ подготовительныхъ работахъ но организаціи экснедиціи— и съ этими цѣлями считалось правительство, назначая на экспедицію средства изъ государствен- ігаго казначейства. Я же, съ 1902 года, исполняю лишь то, что возложено на меня Еомитетомъ, по программѣ, одобренной и утвержденной имъ на предстоящее трехлѣтіе 1902— 1904 г.г. При этомъ, мнѣ было хорошо извѣстно категорическое требованіе авгу- стѣйшаго почетнаго нредсѣдателя Комитета, чтобы характеръ и направленіе дѣятельности экспедиціи строго согласовались бы съ тѣми научно-промыс-ловима цѣлями, подробно изложенными въ изданныхъ трудахъ „Сѣверной Комнссіей", для достиженія коихъ она была организована. Въ заключеніе напомню г. Книповичу, что его появленіе въ качествѣ критика моего отчета и, притомъ, со столь узкимъ угломъ зрѣнія —шагъ очень неудачный, ибо г. Книповичъ, по тѣмъ или другимъ причинамъ, но во всякомъ случаѣ, не по моей винѣ оста- вившій экспедицію, является здѣсь критикомъ заиійересованнымъ; щекотливость такого ноложенія проявляется, особенно,въ его кри- тикѣ моей дѣятельности и чрезмѣрномъ восхваленіи своей. Вѣдь. я могъ бы указать не мало недочетовъ и промаховъ, какъ въ дѣя- тельности г . Книновича во время его завѣдыванія экспедиціею, такъ и въ его отчетахъ,— однако, воздерживаюсь отъ этого, именно какъ заинтересованное въ экспедиціи лицо. Мнѣ кажется, что несправедливо вообще обвинять своего же сотрудника (посвятившаго себя службѣ экспедиціи, въ общемъ, въ гораздо большей мѣрѣ) въ плагіатѣ, если этотъ послѣдній гово- ритъ объ одномъ итомъ же самомъ явленіи, такъ какъ въ экспедиціяхъ, гдѣ участники ихъ, при тѣсномъ сожитіи, находятся въ постоянномъ и неуловимомъ обмѣнѣ мыслями и мнѣніями другъ съ другомъ, трудно сказать, кому, въ сущности, первому пришла въ голову та, или дру гая идея, и кто первый выяснилъ смыслъ того или другого явле-